16 января 2013

 ИСТОРИЯ  Жизнь легендарной общаги на Стромынке

«А моемся мы в тазике!»

Общага на Стромынке гремела славой с конца 30-х годов по 80-е. Сначала её населяли МГУ-шники, потом присоединились студенты горного, текстильного, МИУ, МАТИ, МИТХТ, РГГУ и МГЛУ. Студенты приспосабливались к сложным условиям, уходили на фронт, в мирное время бунтовали против столовки. Местные дискотеки считались едва ли не лучшими в городе. Здесь встретил любовь Горбачев, а Берия искал секрет водородной бомбы.
   
«Товарищи, оставьте мне варенья!»
Валя Ефименко, девчонка из беднейшей провинциальной семьи, цепко схватилась за шанс, подаренный ей революцией. Она уже выпускница Симферопольского пединститута, её приняли в аспирантуру МГУ на мехмат. Но вот беда, мужу дадут комнату в московской коммуналке через год. На руках трехлетняя дочь Люда. Но Валя не отступилась. Забрала малютку и уехала из родного Крыма на Стромынку. Мрачная четырехэтажная казарма с двором внутри. Темные и длинные коридоры. На кухне играют в преферанс. С лестницы доносится гитара. «Товарищи, оставьте мне варенья!» - ругается студент. Но пустеющая банка передаются из рук в руки дальше в темноту. В комнате (аспиранты жили по 2-3 человека) Валю ввели в курс дела её соседки Клара и Даша:
- Картошка, каша есть. Горячей воды нет. Мыться у нас положено в тазике в конце общего коридора. Бррр! Мы моемся здесь в комнате втихаря. А вот тулупа у нас на тебя нет. Зимой за ночь на стенах иней вырастает.
Вдобавок Клара вчера вытащила из ведра воды дохлую крысу, и теперь повсюду в комнате был разбросан яд.
- Не намного хуже, чем дома. У МГУ есть свой детский сад, - размышляла Валя. Обжилась она так: в воскресенье дочку в детсад, а в пятницу забирает её на выходные в общагу. Соседки помогали. Прожили так почти год. Потом приехал муж, и семья переехала в коммуналку. Большевики их еще потреплют. А дочка Люда теперь - 85-летняя Людмила Алексеева, знаменитая правозащитница и глава Московской Хельсинской группы.


Как уходили на фронт
8 марта 1941-го в общаге собрались около десяти корейских студентов из Приморья. Наготовили национальной кухни, выбрали на вечер тамаду. Танцы, песни, а ночью разговор по душам:
- Скоро кончится наша студенческая жизнь, - грустил Борис Ан. - Мне предлагают ехать в Кзыл-Орду — берут в школу историком.
- Я поеду в Узбекистан на опытную станцию селекционером по рису, — подала голос Дуся Хи.
- А я в Алма-Ату, преподавать математику в университете. Будем трудиться от Москвы до самых окраин, - засмеялся Гена Хан.
- Есть предложение: после диплома опять собраться, — радостно объявила Лена Цой.
Но не суждено. В июне в МГУ на Моховой началась запись добровольцев на фронт. Возле ворот встретились Гена и Боря.
- Ну что, куда тебя записали?
- Еще неизвестно. Говорят, математиков отправляют в авиацию, — ответил Гена. - Много народу записывается, ждал три часа. Гитлер проклятый! У нас в группе даже девушки на фронт просятся. Лену не взяли из-за того, что она месяц назад освобождение от физкультуры получила. А Дуся медсестрой уже уехала.
 - Ну ладно, поспешу и я, а то буду последним.
Гена Хан погиб летчиком в бою над Черным морем. Его имя выбито на мемориальной доске в ГЗ. Боря Ан тоже не вернулся.
МГУ вместе с общагой были дважды эвакуированы. Пережившие те времена студенты, а вслед за ними и новые поколения «стромынкинских» стали называть себя: «единожды орденоносные, дважды эвакуированные и трижды проклятые».

Протеже Берии

Олег Лаврентьев
«Где Олег Лаврентьев? Найдите его срочно!» - носился красный как рак комендант. В коридор выглянули студенты. Интересно, что натворил Олег? Но комендант, найдя Лаврентьева, повёл себя неожиданно. Взял его уважительно под руку и повел, нашептывая что-то на ухо.
- Из Кремля звонят, тебя по имени-отчеству. Сам министр электроприборостроения Махнев, - шушукал комендант. - Говорят, дело архиважное и срочное.
А Олег ждал звонка. Год назад в январе 1950-го президент США Трумен призвал ученых быстрее закончить разработку водородной бомбы. В тот же день перепуганный физик-самоучка Лаврентьев, служивший тогда на Сахалине, написал самому Сталину «Я знаю секрет бомбы. Вот чертежи». Парня попросили прислать подробное предложение…
- Приезжайте к Спасским воротам. Вас ожидают, - приказал Олегу голос в трубке. Студента встретил сам Махнев и молодой человек по имени Андрей Сахаров. Втроем они пошли в кабинет грозного Берии. У Лаврентьева поджилки тряслись. Но чекист был вежлив, заговорил почему-то о кариесе. На прощанье сказал: «Вы нам подходите!»
Наутро вся Стромынка говорила об Олеге. Но никто ничего толком не знал. Сам виновник молчал. Через неделю из Кремля позвонили. Лаврентьева приглашали на совещание в главное управление КГБ. Вскоре студент переехал в фешенебельную квартиру и получил место в секретной лаборатории. Но кончилось всё для Олега грустно. Его покровителя Берию расстреляли. Самого отправили подальше в Харьковский институт, а труды его забыли. О наследии Лаврентьева спорят. Одни говорят: он настоящий отец А-бомбы. Другие - что в его чертежах нашли много ошибок. Но несомненный факт: именно Олег инициировал первые активные работы по бомбе в СССР.

Бунт отравленных сардельками
Во второй половине 1950-х на Стромынке обитало свыше 3 тысяч студентов. Всегда битком читальный зал. Каждый вечер в концертном зале кино, встречи с писателями, иногда танцы или даже выступление оркестра. Много иностранцев. На лестничных площадках с пулеметной скоростью трещат испанки. Дочки республиканцев, погибших в войне с Франко. Чехи любят поспорить о жизни. Немцы - обходительные ухажеры. Африканцы - самые богатые. Лучше всех готовят венгры и болгары. Филолог Люба Ковалева обожала эту атмосферу и вела бурную светскую жизнь. Всё она могла простить общаге. Ладно, душа нет и розетки запрещены. Люба с соседками поставили жулик-патрон, к которому подключали утюг и плитку. Главное, чтобы комендант не поймал. Ладно, жить приходится по 9 человек в комнате. Так даже легче, если дружно. Но с чем Ковалева никак не могла смириться, это положение дел в столовке и буфетах. Дорого, скудно, даже молочки и пельменей нет, продукты плохие и посуду моют плохо. Два года она билась с директором студгородка. К маю 1956 вокруг Любы собрался отряд единомышленников. Бунт зрел.
- Слышали! - верещал ботаник с юрфака Федька Золотухин. - Пол-общаги отравилось.
- Ну-ка за мной, - скомандовала Люба. Она и еще несколько студентов ворвались на кухню и, не слушая протесты поваров, провели обыск.
- Фу, как воняет. Да тут килограммы этой гадости, - ребята нашли позеленевшие сардельки.
На следующее утро часть студентов перегородила вход в столовку. Остальные стояли на улице с плакатами «Хватит нас травить». Скандал вышел неслыханный. «Политическая провокация» - клеймил партком. «Проблемы в столовой признаем, но методы борьбы вы выбрали не советские» - заключил ректорат. Наказание назначили по тем временам мягкое. Исключили Ковалеву и Золотухина. Поваров не наказали никак. Питание в столовой ненадолго улучшилось, но вскоре вернулось на «круги своя».

Горбачев встретил любовь


Раиса и Михаил Горбачевы
В каждом углу на Стромынке шли приготовления к вечерним танцам. Прохиндей Бося Сергеев с самого утра прокручивал свои аферы с первокурсниками. Спорил, что съест 25 пирожных за бутылку вина и ведь всегда съедал, хитрец! Член вузкома Толя Лукьянов отлавливал незваных гостей, который пытались попасть в общагу через окна. Но на дискотеку хотели идти не все. В одной из комнат филфака две девчонки уговаривают третью:
- Раиса, да забудь ты о своем бывшем. Пойдем, развеешься!
Похожая картина была в другой «мужской» комнате:
- Мишка, там такая девчонка! Новенькая! Раисой звать! - увещевали два товарища третьего. - Брось ты свою книгу. Мы тебя с ней познакомим.
На танцах в тот день играли вальсы Моцарта. Потом народные песни и напоследок Утесова. Раиса Титаренко танцевала много, но не с Мишей Горбачевым. Они едва перебросились парой слов. Но их друзья, словно повинуясь судьбе, снова их свели. На этот раз на кухне за чаем. После этого Миша постоянно стал искать с ней встречи. Они стали видеться почти ежедневно. 25 сентября 1953 года они расписались в Сокольническом загсе. На обручальные кольца молодоженам денег не хватило. Свадьбу сыграли позже - 7 ноября. На нее супруги потратили все деньги, заработанные летом на уборке хлеба. Еще пришлось брать взаймы. Гуляли свадьбу в столовой в общаге. На столе преобладал винегрет. Пили шампанское и «Столичную». Через два года пара окончила вуз.

P.S. Вплоть до 1980-х это здание было общагой. Потом его передали МГУПИ. Так что и сейчас великие стены служат студентам!

Автор: Егор ПЕРЕЖОГИН

Комментариев нет:

Отправить комментарий